Время чтения: 5 минут
Чёрный — это, пожалуй, самый сложный и самый опасный цвет в иконе. О нём почти не говорят, потому что его… почти нет. И одновременно он везде. Это текст о том, что я увидела, когда всмотрелась в эту почти невидимую тьму.
Чёрного цвета на иконе почти нет
Это первое, что нужно понять. В древней иконописи не использовали чёрную краску как самостоятельный цвет. Чёрный пигмент (сажа, уголь) был, но его применяли в основном для монашеских одежд (мантия Христа во гробе например), для деталей (отверстие пещеры, вход в ад) и для надписей.
Но чёрного фона — как в западной живописи — на иконах нет. Потому что чёрный фон означал бы тьму, отсутствие света. А в иконе свет всегда побеждает.
Где прячется чёрный
Чёрный живёт в иконе как то, что вот-вот исчезнет.
В санкире. Это темный охристый или оливковый состав, которым пишут нижний слой лика. Поверх него кладут светлые «плавки» (охра с белилами). То есть из тьмы проступает свет. Икона пишется от тёмного к светлому. Сначала — уголь, потом — заря.
В пробелах. Это падающий свет. Но чтобы свет был виден, нужна тень. Белый не существует без чёрного. Чёрный — это невидимый соучастник сияния.
В пещере Рождества. В иконе Рождества — чёрное отверстие горы. Чёрное — это преодолённое. Уже не власть, а память о том, что было.
Во аде. В иконе Воскресения — чёрная бездна под ногами Христа. Но Он уже стоит на её вратах. Чёрное под Ним — побеждённое. Оно есть, но оно не главное.
Почему чёрного боятся в иконописи?
Потому что чёрный — это цвет небытия, смерти, греха, отчаяния. В христианстве чёрный — не «стильный», он — траурный и покаянный. Монахи носят чёрное в знак того, что умерли для мира. Но даже их чёрные ряды пишутся не сажей, а смесью синего, зелёного и красного — чтобы не было абсолютной тьмы.
В иконе, в отличие от западной картины (Караваджо, Рембрандт), чёрный не создаёт драматического контраста. Он не «высвечивает» фигуру из мрака. Свет на иконе разлит везде. Чёрного фона нет — есть золотой. И это радикально меняет дело.
Чёрный на иконе — это не субстанция, а предел. Граница, за которой свет не погас, но ещё не разгорелся. Или уже погас, но сейчас вспыхнет снова.
Что значит чёрный для современного человека
Мы живём в мире, где чёрный — цвет дизайна, техники, стиля. «Чёрный квадрат» Малевича стал символом отказа от видимого мира. Но для иконы чёрный — это не эстетика. Это реальность зла и смерти, которые Христос уже победил.
Подходить к чёрному на иконе нужно с трепетом. Потому что это цвет самой глубокой нашей боли, которую Господь уже исцелил, но мы всё ещё помним.
Личное переживание
В Третьяковской галерее есть икона «Сошествие во ад». XV век. Внизу — чёрная пропасть. В ней — кости, замки, цепи. И Христос, стоящий на этих вратах, светлый, в золотом, тянет Адама за руку.
Когда я смотрю на эту икону, я вижу чёрный не как цвет. Я вижу свою собственную тьму — ту, откуда меня вытащили (а может еще нет). И этот чёрный не пугает. Он напоминает, что даже туда дошёл Свет.
Вместо итога
Чёрный — самый не-цвет иконы. Его нет, но он везде. Он — граница, за которой начинается свет. Или память о том, что свет уже победил.
Чёрный на иконе не надо «любить». Его надо пройти — как сквозь узкие врата. И выйти к золоту.
А вы когда-нибудь замечали чёрный на иконе? Не фон, а детали — пещеру, адскую бездну, санкирь под ликом? Что вы чувствовали, когда его увидели?
По материалам размышлений о цвете и свете в иконописи
Лена Котель